Как стать регентом церковного хора

Главная

Богоявленский хор передает Божественную любовь

Регент

Хором регентует 27-летняя Ирина Конева. Невзирая на внешнюю хрупкость, управляет «авторитетно»: со знанием певческой специфики и психологии исполнителей.

 В хор Ирина пришла в 2005 году по приглашению подружки, с которой училась в Миасском колледже культуры и искусства. – Она позвала меня, студентку 2 курса в ансамбль (тогда хора как такового не было), –  вспоминает Ирина.

– Я пришла в храм, осмотрелась, послушала, сама попробовала, и поняла – это мое дело, мне здесь интересно.

С вокалом и сольфеджио Ирина «на ты»: закончила музыкальную школу, колледж, ЧГАКИ (дирижерское отделение). Старательно осваивала специальные дисциплины: историю музыки и искусств, сольфеджио, гармонию, полифонию, дирижирование, хоровое пение, музыкальную информатику. Регентом стала еще во время учебы в колледже: девушка-студентка уехала на учебу, вот и заменила ее.

Регент (от лат. regens, род. п. regentis — правящий) — руководитель церковного хора. Название возникло в петербургской Придворной певческой капелле. Регентами именовали опытных певчих, которым временно поручали управление хорами в церквах придворного ведомства.

Согласно второму толкованию термина, Ирину можно именовать дирижёром. Она руководит разучиванием и исполнением ансамблевой музыки. Дирижирование – один из наиболее сложных видов музыкального исполнительства. Именно ему принадлежит художественная трактовка произведения. Ирина выполняет ответственную задачу: обеспечивает ансамблевую стройность и техническое совершенство исполнения.

– Ирина, чем отличается регент от дирижера?

– Манерой работы. От дирижера требуется больше артистичности, там присутствуют «яркие» движения рук. Для регента важнее обеспечить «небезразличное пение». И жест дирижерский более скупой: кисть чуть согнута, палец приподнят. Так показываю, чтобы пение в какие-то моменты звучало легче и тише. А вообще-то, регент – это духовное понятие.

– Многим кажется, что если песнопения исполнят камерный или академический хор, различия с церковным не будет. Это так?

– Нет. Духовные песнопения любой хор может спеть. Но важно понимать главный смысл, что это молитва. Если даже петь грамотно, музыкально, но ничего не имея в душе – до человека не дойдет состояние молитвенности.

– Для кого поют регент и хор?

– Прежде всего, для Бога, потом уже – для прихожан. Помню, как-то пришли в храм, а прихожан мало. Растерялись, спрашиваем: «Для кого петь-то?» А батюшка отвечает – для Бога.

– Для чего пение необходимо в храме, какая роль отводится духовной музыке?

– Музыка усиливает воздействие молитвы, помогает молящимся сохранить сосредоточенность, или, когда это требуется, несколько расслабиться. В данном случае она вторична, первичны – молитвенные слова.

– Какие требования предъявляются при наборе певчих?

– Для церковного хора подбираются те же голоса, что и для светского: басы, баритоны, тенора, сопрано и альты. В первую очередь, должно быть музыкальное образование, хотя бы музыкальная школа. Человек должен знать сольфеджио и нотную грамоту, читать «с листа», бегло читать на церковно-славянском языке, знать «гласы».

– …и обязательно быть верующим?

– Верующие приветствуются. Но это не является жестким требованием. Я, например, уже работая в хоре, приобщилась к вере, хотя с детства была крещеная.

– Петь во время многочасовой службы – не легкая физическая работа…

– Это так. За 2-3 часа устает не только голос, но и спина, ноги, поэтому мы и стоим, и сидим.

– Распевки часто проводятся?

– По субботам, воскресеньям перед службами, но больше в будни репетируем.

Ирина много поведала о специфике занятий. Основные распевки – по вечерам, поскольку певчие – это студенты и работающие люди (возраст с 17 до 50 лет). Со «старенькими» хлопот меньше, с новичками – больше. На занятиях оттачивают точность попадания в нужную ноту, направление звука, дикцию, дыхание, громкость, многоголосие. Поют без инструментального сопровождения и это достаточно сложно.

Важный момент: церковное пение «не имеет права» походить на оперное или «народно-залихватское». Оно должно оставлять ощущение светлого, величественного, умиротворяющего.  

– Очень многое зависит от певчего. Он призван помогать другим в духовном труде, в раскрытии глубинного смысла происходящего в храме, – говорит Ирина. – Главное правило церковного хора: не увлекаться красивой гармонией, помнить, что слова первичны, и, повторюсь, – музыка вторична.

– Насколько я поняла, батюшка особо благоволит исону. Исон придает пению какую-то особенность?

– Исон в переводе с древнегреческого — ровный, одинаковый, подобный, неподвижный. Это тянущийся нижний, басовый голос в византийском и новогреческом церковном пении. Исон исполняется отдельной группой певцов, когда остальные поют в унисон мелодию распева. Он создаёт молитвенную атмосферу.

– Да уж: «петуха пустить» нельзя…

– Неточность, фальшь недопустима в любом хоре, в церковном – особенно. Поэтому приходится много репетировать, соблюдать важные принципы.

– Какие?

Принципы подчинения ритма музыки, ритму богослужебного текста, произношения словесного текста в пении с чувством осмысления, молитвенности и покаяния, ансамблевой согласованности и эмоциональной сдержанности пения.

– Песнопения каких авторов исполняете? Кроме духовной музыки, что еще в вашем репертуаре?

– В нашем репертуаре знаменные песнопения, духовные канты и гимны. Композиторы: Лапаев, Файнер, Шагиахметов, Юнек, Денисова, Архангельский, Бортнянский. На праздниках для работников храма в репертуаре композиторы-классики Глюк и Гендель, их духовные канты.  

Живой звук

Глюка услышать не довелось. Зато повезло с не менее сильными впечатлениями. В верхнем храме шла служба, народу было много. Прекрасная возможность познать суть хора «изнутри». Проникновенно читал Евангелие батюшка, прихожане, внимая ему, крестились. И вот запел хор.

Благодаря усилительной аппаратуре и акустике храма, песнопения разливались по всему пространству «волнами», наполняя души молящихся особой энергетикой. Это было видно по изменившимся лицам, у некоторых на глазах были слезы.

Каждый молился о своем, но эмоционально все были подчинены молитвенному музыкальному потоку.

Удивительно: объемы здания «не стирали» смысла песнопений, слова звучали четко. Кроме того, совершенно не верилось, что это a capella (пение без музыкального сопровождения). Было ощущение наличия каких-то музыкальных инструментов. Многоголосие распространилось в стороны, потом устремилось вверх, туда, где «родилось».

{youtube}zbILXSgWiHM?list=PLAxiXspkm19JwOF0cs2QhpwJdl6XaCKi0{/youtube}

Удивившись столь мощному влиянию хора на людей, способности этого вида искусства подчеркивать суть молитвы, я пошла навстречу звуку. Они привел меня по крутой лестнице на третий этаж, на балкон.

Специальные микрофоны, акустические установки, внушительный пюпитр с нотами, яркая лампа, Ирина, певчие – и никаких музыкальных инструментов! Синергия молитвы, вокального мастерства и современной техники…

Полнота жизни

– Довелось послушать ваш хор во время службы. Поразилась, как вы взаимодействуете со священством. Как  вы ориентируетесь, когда хору вступать?

– Знать порядок службы – обязанность регента. Я уже чувствую, что за чем следует, какое молитвословие, где делать паузы. Вроде привыкла, но все равно переживаю за общую гармонию, за все благолепие службы, чтобы все прошло гладко, без сбоев.

– Вы же и сами поете?

– Да, у меня сопрано.

– Где-то еще поете, кроме церковного хора?

– В коллективе «Любители пения» от ДК Динамо: он имеет звание народного, множество наград за участие в различных конкурсах.

В храме также веду музыкальные занятия в воскресной школе для взрослых, у нас существует хор прихожан. Туда принимаются люди без музыкального образования.  Требования: наличие голоса и музыкального слуха. Хор прихожан всегда участвует в праздничных службах, на Рождестве, Пасхе, также принимает участие в концертах, устраиваемых храмом.

– Ирина, что вам дала работа в церковном хоре, чему научила?

– Моя работа дает ощущение полноты жизни. Я получила новые знания и опыт, как в музыкальном плане, так и в общении с певчими – они все такие разные, к каждому подход найти надо. Кстати, мы часто общаемся и вне служб, общаемся.

Каждый может послужить Господу молитвой, помощью ближнему, а нам предоставлен как бы дополнительный шанс. Когда понимаешь, что ты часть организма, с помощью которого церковь служит Богу, становится радостно.

Словом, я довольна своей творческой судьбой.

{youtube}DaXGa_ooMHk?list=PLAxiXspkm19JwOF0cs2QhpwJdl6XaCKi0{/youtube}

{youtube}KUeePpdECdc?list=PLAxiXspkm19JwOF0cs2QhpwJdl6XaCKi0{/youtube}

Фото автора и Владимира Закатова

Источник: https://miass-hram.ru/index.php/masterskie/1528-bogoyavlenskij-khor-peredaet-bozhestvennuyu-lyubov

Как научиться петь на клиросе с нуля

Как научиться петь на клиросе с нуля:

  • пройти курс занятий в школе церковного пения;
  • найти церковь с регентом (руководитель церковного хора), который занимается обучением певчих.

Первый вариант – самый простой и беспроигрышный. Набирают в школы церковного пения и детей, и взрослых, а продолжительность обучения равна 1-3 годам. Помимо нотной грамоты, занятий по вокалу и сольфеджио, учащиеся изучают богословие, разучивают тексты песнопений.

Но школы церковного пения есть не везде. В этом случае второй вариант становится единственным.

От храма к храму требования к начинающим хористам различаются. Какие-то регенты предпочитают набирать только певчих с музыкальным образованием, причём скрупулёзно подбирая нужные голоса. А есть такие, которые считают, что профессиональное пение в церкви неуместно, и искренность веры певчего куда важнее.

Как попасть в церковный хор

Для начала ищем церкви, в которых он есть. Узнать это можно, подъехав в храм лично либо поискав информацию в интернете. В интернете, кстати, часто размещена информация о вакансиях певчих, попробуйте на них откликнуться.

После того, как вы тем или иным способом связались с регентом, он либо сразу откажет вам по причине отсутствия музыкального образования, либо пригласит на прослушивание.

К прослушиванию лучше подготовиться: взять пару занятий с преподавателем по вокалу, который покажет, как правильно дышать и поможет разучить какое-нибудь песнопение.

Профессионалом вас эта пара занятий не сделает, но прибавит уверенности и поможет показать себя в лучшем свете.

Как учат петь на клиросе

Помимо выступлений на богослужениях, певчие регулярно посещают спевки – репетиции церковного хора. Руководит спевками регент. Он не сможет уделять вам достаточно внимания, чтобы учить азам вокального мастерства. Но опытный регент создаст вам условия для самостоятельного обучения у коллег по клиросу.

Поначалу вам будет предложено слушать. Но не просто так, а запоминая слова и мелодию песнопений. Затем регент поставит вас рядом с опытным певчим, который уверенно держит мелодию.

Вам нужно научиться подстраивать свой голос под его пение. И здесь уместно вспомнить одно шутливое правило: пой так, чтобы слышать соседа и не слышать себя.

Только в этом случае все голоса в хоре зазвучат сбалансировано.

Параллельно с посещением спевок стоит хотя бы какое-то время походить на индивидуальные занятия по вокалу. Да, это стоит и времени, и денег. Но регент один, а певчих много. Если он «упустит» вас на начальном этапе обучения и у вас закрепится неправильная техника пения, исправить её будет сложно. А преподаватель по вокалу затем и нужен, чтобы предупреждать такие ситуации.

Источник: http://MuzShok.by/blog-post/nauchitsya-pet-na-klirose-s-nulya

Официальный сайт Югорской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

Елена Богдановна , вы и ваш архиерейский хор буквально ворвались в город Югорск, в наш храм, где зазвучало великолепное церковное пение.

Сразу появился какой-то особенный звук, храм наполнился чем-то большим, ярким, торжественным. Сейчас  количество людей на архиерейской службе говорит само за себя, и все это не без участия хора под вашим управлением.

О Вас говорят, Вас и Ваш хор с удовольствием слушают, поэтому нам хочется с Вами познакомиться.

 Я родилась в городе Шелехове, это возле Иркутска, такой же маленький промышленный городок, как Югорск. Может, поэтому Югорск лег мне на сердце, как только мы приехали и вышли из поезда.  

 У меня была очень верующая бабушка, она пела всю жизнь в церковном хоре.  А ее родной дядька Димитрий  был регентом в диаконском  сане, причем он был уникальным регентом с очень интересной историей. Он был сельским головой, и у него был самый красивый и сильный в селе голос.

  А когда умер старый дьякон, стали выбирать дьякона на сельском собрании – тогда дьякона выбирало все село. И все сразу постановили – «будет только Митро!» (от имени Димитрий).  Тогда он пошел, сдал партбилет, стал дьяконом и регентом. И начал собирать песнопения, напевы,  чтобы хор звучал прекрасно.

Бабушка говорила, что так хор никогда не звучал, как при нем.  И, когда хоронили мою бабушку,  несмотря на то, что я переживала огромную трагедию от потери моего близкого человека,  духовного моего светоча, я обратила внимание на то, как потрясающе звучал этот хор.

Бабушка моя была человеком недосягаемой духовной высоты, и у меня с детства вера была, как говорят, впитана с молоком.

https://www.youtube.com/watch?v=JkN584SSwy8

Но путь в храм был достаточно долгим и непростым.  Я пришла в храм в 25 лет. До этого было музыкальное образование, коллектив – детско-юношеский,  концерты, овации, успех, мы гастролировали за границей,  занимали  первые места на конкурсах.

У нас было имя, успех, о нас писали, нас снимали, мы участвовали во всех возможных фестивалях.  Я в 25 лет уже давала мастер-классы на область.  И, как ни странно это звучит, но весь этот успех  меня  мучил. Внутри у меня зародилось ощущение, что чего-то у меня в жизни нет, что-то идет не так.

Меня мучило ощущение, что я не на месте, хотя все мне говорили, что я молодец, что все делаю отлично. А душа ныла…

Да, душа-то у нас  – христианка!

Однажды я поделилась своими тревогами с одной своей приятельницей,  ученой-этнографом, автором книг по этнографии. Оказалось, что она была православной воцерковленной прихожанкой храма. Она и подсказала мне верный путь. А уж когда я взяла в руки Евангелие, я нашла ответы на все свои вопросы. Так я пришла в храм.

Однажды я стояла в храме на одной из Богородичных служб.  Хор в храме пел не очень хорошо, сбивался.

Стою я, слушаю хор, и думаю – сопрано у них нет, поют безбожно,  мне бы там встать, сопрано бы вывести, но тут же подумала – да куда тебе, с твоими грехами, там, на клиросе, тебе не место… И вдруг с хора выходит моя преподавательница сольфеджио и хора  из музыкальной школы– Нина Анатольевна –  прекрасный педагог, у которой я многому научилась. «Вот какие люди там поют, тебе там нечего делать!»- тут же подумала я, вздохнула, опустила глаза и продолжила молиться.  Но вдруг сильные руки меня повлекли вперед, вперед, и я оказалась на клиросе . И услышала голос Нины Анатольевны: «Леночка, я ж тебя ищу! У нас сопрано нет, пой!» И я запела. Даже не знаю, как. Нот тогда не было, наверное  запомнила, какие-то мелодии  на прошлых богослужениях. И я пропела с ними всю службу. И бабушки потом ахали и говорили: «Тебя Богородица в хор привела!» . И я там осталась. Потом они узнали, что я умею дирижировать, и мне предложили быть регентом.  Но я по стечению обстоятельств переехала в Иркутск,  родители мужа  купили там для нас квартиру. В это же самое время одного из наших батюшек Владыка тоже перевёл в Иркутск, восстанавливать  разрушенный храм недалеко от нашего дома. И  мне пришлось там поднимать хор с нуля. Потом было 10 лет регентского служения на приходских хорах. А в 2009 году  Владыка Вадим пригласил меня стать регентом Архиерейского хора  центрального храма города. Но он   мне запрещал набирать людей из других приходов и хоров, хоть было и много желающих.  Он сказал: «Проявите находчивость!» Пришлось опять начинать с нуля и за четыре года там вырос прекрасный хор.

Читайте также:  Какая бывает музыка по характеру

Так значит, опыт создания коллектива «с нуля» уже был?

Да, мне как-то на это просто везет.

А Вам легко переезжать с места на место?

Ой, нет, мне было очень тяжело уезжать, в частности, из Иркутска. Я очень любила свой хор, мы сроднились просто. Вот если бы прямо из Иркутска переехать в Югорск, это была бы огромная трагедия. Но за полтора года до Югорска,  мой муж должен был уехать на работу за границу, и я должна была поехать с ним.

  Я тогда дала обещание Владыке Фотию  – на тот момент архимандриту Фотию – что, если я вернусь, то буду работать только с ним в связке. Я работала с многими священниками, с многими хорами, были и радостные моменты, были и разочарования.  А с Владыкой Фотием у нас сложились очень доверительные, прекрасные отношения.

К тому же, он мой духовник – и я обещала ему, что, если вернусь, буду работать только с ним. Так и сложился этот, очередной переезд и очередные перемены.

И вот наступил момент, когда Владыка пригласил меня поехать в новообразованную епархию и стать регентом в Югорске. Как Вы отреагировали?

Когда на приходе узнали, что он уезжает, люди просто плакали. Нас, тех, кого пригласили уехать с Владыкой,  называли апостолами, избранными, потому что многие бы поехали с ним, если бы он позвал. Мы его всегда очень любили. Он был для нас безусловный авторитет.

Я всегда наблюдала, как он умел поступать с людьми с истинно христианской любовью. Кроме того, я знала, как важно для него хорошее церковное пение. Ведь он сам изучал его на регентских курсах, его мама – схимонахиня – тоже пела в хоре. Поэтому и поехала, не задумываясь.

Понимала,  какое значение имеет хорошее церковное пение для епархии и архиерея.

И вот Югорск. Очередной ноль-цикл. Как все образовалось?

Мы вышли из поезда, который привез нас в Югорск и увидели город. Шел снег, мерцали фонари. Мы ехали по улицам, и у меня было впечатление, что я еду по каким-то знакомым местам. А когда мы подъехали к храму, он просто поразил меня своей красотой. А с набором певчих в хор вообще случилась удивительная история.

Мы не успели расклеить объявления, как прозвучали звонки. И к вечеру этого дня мы уже собрали нынешний костяк хора.  У меня создалось впечатление, что люди ждали нас, нашего приглашения, они просто созрели для этого. И мы очень быстро нашли общий язык, спелись.

Когда мы первый раз шли по церковному двору в храм, я шла впереди, а участники хора за мной, и я слышала, как кто-то из них говорил: «Представляете? Мы будем петь в архиерейском хоре в храме! Как это здорово!» . Вот какая получилась общая радость.

Люди пришли очень профессиональные, поющие, способные на любой репертуар. Югорск оказался еще богат и талантами.

А есть у Вас какие-то предпочтения? Свои ноты, свои любимые произведения?

Любимое произведение – всегда то, которое хочу взять в работу. У меня очень  много мелодий в нотах и в голове, я многое собираю, мне Господь посылает иногда из таких мест, что я и не ожидаю. Впервые на клирос я попала тогда, когда и не было ничего. Никаких нот печатных, никакого интернета.

Все передавалось из рук в руки, рукописные ноты, записанные прежними регентами или оставшиеся от старых времен. Я, когда поступила в Богословский институт в Москве, много обошла и объездила, чтобы найти самые разные ноты. Иногда приходилось записывать услышанное. Или переписывать ноты с услышанной на кассете мелодии.

Мне однажды передали несколько коробок рукописных нот – самые «молодые» от 50-х годов. Они были очень старые, где-то затертые, заляпанные. Мне пришлось долго сидеть и переписывать их по нотке в нотную программу на компьютере. У меня теперь есть целая сокровищница , воплотить в жизнь которую у меня, наверное, не хватит жизни.

У меня в голове столько мелодий, столько прекрасной музыки, что вряд ли я успею за жизнь все это спеть.

А регент должен быть жестким?

Я когда-то прошла такой этап, когда мне казалось, что надо быть снисходительной, но быстро поняла, что в хоре нельзя позволять расслабляться. Ведь у нас доля секунды – и сразу слышна фальшь, и хор «рассыпается». Нельзя никому ничего попускать , и себе в первую очередь. Если я заболею,  то не позволяю себе никакой слабости. Хор – это мгновение, это секунда. И каждую секунду мы творим музыку.

Я приверженец  Московской  школы – там главный принцип такой: музыка рождается вот сейчас. На одной службе я делаю в этом месте forte, а на другой службе мне внутренний голос подскажет сделать здесь piano, поэтому  певчих я прошу всегда следить за моими руками, за моими жестами, глазами. Мы на репетициях учим ноты, а всю энергетику, весь посыл мы делаем прямо сейчас, прямо здесь, вживую.

Певческие курсы, которые начались 18-го октября  – как родилась идея?

Это была потребность. Мы проехали с Владыкой по всей епархии, посмотрели, послушали,  обнаружилось, что во многих храмах епархии хоры находятся в плачевном состоянии.

  Ведь люди не все и не сразу, воцерковляясь,  идут на исповедь, причастие, им важно зайти в храм, прижиться. А музыка очень им помогает. Людям нужно отрешиться от мирских проблем, забот, и уйти в горний мир. Еще свт.

Иоанн Златоуст говорил: «Церковное пение помогает человеку молиться, помогает войти в Церковь». 

И после поездок Владыка озаботился этой проблемой. И мы решили учредить курсы. Сейчас курсы проходят для певчих.

Скажите, а каждый человек может быть певчим? Я имею в виду вопрос музыкального слуха- он врожденный или его можно приобрести?

Вы знаете, если человек рожден здоровым, то слух у него есть! Господь так устроил человека, что он рождается, и у него есть ручки, ножки, глазки, ушки и …музыкальный аппарат, слух. У любого человека есть слух, но может не быть координации между слухом и голосом. Но каждый человек слышит фальшь в пении.

Может, он не может высказать, что не так. Но он слышит, что хор поет плохо. Каждый человек может сказать, фальшиво хор поет или правильно. И вот эту координацию между слухом и голосом можно наладить. Я убеждена  в том, что каждого человека можно научить петь.

  Я изучала эти методики,  владею ими, и обучала людей с такими проблемами.

То есть понятия «абсолютный глухарь» не существует?

Однозначно нет! Это психологический фактор! Примеров тут масса. Я даже могу рассказать историю одного иркутского регента. Когда-то его в юности привели к преподавателю вокала  с консерваторским образованием.

Педагог сказал – слуха нет, никаких вариантов, иди, гоняй в футбол! Прошло время, этот мальчик стал прекрасным певцом и  регентом одного их иркутских хоров, а тот преподаватель поет у него в хоре! Вот такая история.

То есть мы рождаемся прекрасными, со всеми надлежащими инструментами?

Безусловно!

А правда, что есть некое противостояние стилей церковного пения- «партес» и «знаменное»? Есть сторонники знаменного пения, которые утверждают, что партес пришел из Италии и нам не свойственен?

Эти люди не очень хорошо знают историю церковного пения. Есть ранний партес  15, 16 века, то есть очень старый исторически, существовавший на Руси задолго до т.наз. «итальянщиков». А знаменное пение – это не для всех. Говорят, чтобы петь знаменно, надо жить знаменно.

И, чтобы дать людям в церкви знаменный распев, надо их к этому приучать с детства, это другая атмосфера, там одно слово может распеваться в две нотных строки. Сейчас другие времена, люди воспитаны на европейской гармонии, на других распевах.

А вот в монастыре знаменное пение вполне может быть, там человек отстраняется от всего суетного, никуда не торопится. Там оно может быть уместно. А, кстати, знаете ли вы, что когда-то , в самые первые времена, обиходов было три? Один – приходской, второй – монастырский, и был еще придворный обиход.

Им пользовались наемные певчие- музыканты, хор Великой  Константинопольской Церкви  был многоголосным, торжественным, ярким.

Стало быть, у нас в архиерейском хоре сейчас придворный обиход?

Да, можно так сказать. У нас архиерейская служба, мы архиерейский хор, значит, праздничный. Поэтому и звучание у нас такое.

А что дальше? Какова перспектива развития архиерейского хора? И надо ли ему развиваться?

Конечно, надо! У меня есть задумки, о которых пока говорить не буду. Скажу только, что это не фестивали и конкурсы, а большая  миссионерская работа. У меня есть опыт просветительской  деятельности  с помощью музыки, церковного пения.

Когда люди не церковные  слышат эту музыку, что-то в них происходит, забрасывается зёрнышко веры, иногда они преображаются на глазах. И у меня есть масса примеров этому.

И если Господу угодны наши труды и Он благословит, то будущее  у нас есть.

Источник: http://yugorsk-eparhia.ru/index.php/2015-03-17-06-28-21/402-2015-10-20-11-28-36.html

Регент архиерейского хора

15:36, 26 января 2018

О калужской достопримечательности и его руководителе Петре Семенове

Старая провинциальная Калуга. Она узнаваема и неповторима. Во все периоды своего существования она имела свои, присущие только ей черты, свои достопримечательности. 

Любой коренной калужанин без труда назовет среди таких достопримечательностей и один из старейших в России театр, и калужские печные изразцы, и калужское тесто, и чудесные архитектурные сооружения, и славные страницы, связанные с жизнью и деятельностью К.Э. Циолковского.  Но время неумолимо.

То, что было важно и ценимо в городе, постепенно становится менее значимым и уходит из памяти. Такая участь постигла и калужский архиерейский хор, который на рубеже XIX – XX вв. был одним  из лучших церковных хоров нашего города.

Известно, что в 1907 году этот хор под управлением Петра Семеновича Семенова давал в городе большие духовные концерты. 

6 мая 1908 года Петр Семенович Семенов «за отлично усердную и полезную службу по представлению начальства Всемилостивейше пожалован кавалером ордена Святого Станислава 3-й степени». 

Но не только регентом хора был этот человек. Документы свидетельствуют, что родился он в 1876 году в семье московского мещанина. В 1894 году окончил Московское синодальное училище церковного пения, прослушав полный курс предметов общеобразовательных и специальных со званием регента и учителя церковного пения.

С 15 августа 1894 года был назначен учителем пения в Калужском духовном училище. В круг обязанностей Петра Семеновича входило не только ведение уроков, но и музыкальное сопровождение проводимых в духовном училище мероприятий или мероприятий, проводимых с привлечением учащихся Калужского духовного училища.

Некоторые из них освещала местная пресса того времени.

Например, в «Калужских епархиальных ведомостях» за 1906 год в заметке «Храмовый праздник и литературно-вокально-музыкальный вечер в Калужском духовном училище» читаем: «Хором воспитанников под аккомпанемент фисгармонии были пропеты: «Крестьянская пирушка» музыки Ипполитова-Иванова, «Колыбельная песня» Гречанинова, «На городи калынонька» – Лысенко, «Уж я золото хороню», «Засвистали козаченьки», оркестр из воспитанников, играющих на балалайках, под аккомпанемент фисгармонии исполнил: «Во саду-ли», «Выйду-ль я на реченьку», «Светит месяц», марш, лезгинку и др. Игра на балалайках впервые 6 декабря включена в программу училищных вечеров. Оркестр, организованный учителем пения П. Семеновым, исполнял свою программу очень хорошо». 

А вот сообщение о выступлении воспитанников П.С. Семенова вне стен училища: «3 февраля (1913 г.) в 5 ч.

в Кафедральном соборе была совершена соборным духовенством торжественная вечерня и после нее был прочитан акафист Пресвятой Богородице. Вечерню и акафист пел хор духовного училища под управлением П.С. Семенова.

По окончании богослужения протоиереем Ф. Богословским было предложено чтение «О мытаре и фарисее». 

Но вернемся к П.С. Семенову – регенту. В этой должности он состоял с 1 сентября 1894 года по 1 октября 1914 года. И этот факт тоже отражался в местной прессе: «13 января (1913 г.

)… в 5 часов вечера в Кафедральном соборе совершена была торжественная вечерня, и после нее Его Преосвященством прочитан был акафист Иисусу Сладчайшему. Вечерню и акафист пел хор архиерейских певчих под управлением П.С. Семенова.

Читайте также:  Рождественская песня «тихая ночь, дивная ночь» ноты и история создания

По окончании богослужения священником М. Ильинским было предложено чтение». 

Источник: http://www.vest-news.ru/article/108558

«Пою Богу моему дондеже есмь» | Православный Саров

10 августа 2011 года

Алла Шадрина – редактор газеты «Новый город №», до этого работала в «Городском курьере», газетному делу отдала 20 лет жизни. Она поет на клиросе с 2000 года, а с 2007 года – регент хора в храме Иоанна Предтечи. Мы с ней побеседовали о том, что из себя представляет клиросное послушание.

– Алла, расскажи как ты попала на клирос, как стала регентом…

Начну с того, что пою с детства. Любовь к этому заложила преподаватель музыкальной школы Валентина Борисовна Мелькова. Сейчас она на пенсии, глубоко воцерковленный человек и, на мой взгляд, лучший хоровик в городе до сих пор. В студенческие годы пела в хоре ННГУ им.

Лобачевского, а затем много лет – в «Голосах Сарова» под руководством Веры Богоявленской. Везде чему-то училась, приобретала необходимые навыки. Когда начала воцерковляться, мне очень хотелось присоединиться к певчим на клиросе, но долго не решалась подойти, считала себя недостойной. Потом дважды просилась в хор Алины Чернышевой, но получала отказ.

Там певчих хватало, ведь тогда в городе действовал всего один храм – Всех Святых.

В 2000 году был освящен нижний храм во имя Илии Пророка. Возникла необходимость в новом хоре. Его организовала Татьяна Мальгина. Я переборола внутренний страх и  пришла проситься в этот хор. Татьяна отнеслась ко мне очень доброжелательно, прослушала и приняла.

А я тогда ничего не знала: ни гласов, ни (что самое главное) церковно-славянского языка. Одна моя уже воцерковленная знакомая посоветовала читать Псалтырь. Так я и сделала. Помню, сначала один псалом читала полчаса, продираясь через непонятные слова, то и дело заглядывая в словарь. Потом дело пошло.

Через Псалтырь я начала понимать церковно-славянский  язык и вникла в смысл богослужений.

Затем в Саров приехала семья о. Сергия Скузоваткина. Его супруга – матушка Юлия – закончила регентское отделение МДАиС и стала штатным регентом.

С ее приходом у нас получила распространение и укоренилась певческая традиция Троице-Сергиевой Лавры и изменился репертуарю. Он стал строгим и, в то же время, торжественным.  Матушка Юлия оказала на меня очень большое влияние.

Она не только талантливый музыкант и педагог, но и по-житейски мудрый человек. До сих пор постоянно обращаюсь к ней за советом по самым разным вопросам.

Когда в 2006 году открылся храм во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи, приходскому хору пришлось разделиться – часть певчих остались в храме Всех Святых, остальные – ушли в новый храм. Матушка Юлия сказала, что мне нужно быть регентом, заменить ее на время декретного отпуска. Я очень боялась и поначалу отказывалась.

Потом посоветовалась со своим духовником, и он меня благословил заняться этим. Так я из послушания согласилась стать регентом, и матушка Юлия потихоньку начала меня вводить в курс дела. Первый раз я самостоятельно регентовала на Пасху 2007 года в новом храме Иоанна Предтечи. Волновалась ужасно, ведь это – самая главная служба года.

Но, слава Богу, все прошло вполне хорошо.

– В чем заключаются обязанности регента?

В храмах больших городов регент отвечает только за слаженное пение и подбор репертуара. За правильностью последования богослужения следит уставщик, подкладывая нужные тексты и ноты. Тексты читает псаломщик.

У нас за всем приходится следить регенту, включая даже поведение певчих, чтобы они не разговаривали и не отвлекались. Регент отвечает за все, поэтому ему приходится быть предельно собранным. Если певчий во время возглашения ектений или чтения псалмов может спокойно помолиться, то регент все время службы всегда под напряжением.

Поэтому с большим удовольствием становлюсь простой певчей, когда приглашают в другие хоры на подмогу.

– Какая музыкальная подготовка у клиросных певчих?

Обычно у них за плечами музыкальная школа, редко большее. Но есть и «слухачи», которые поют, не зная нот. Я преклоняюсь перед этими людьми, поскольку понимаю, как это сложно.

– Когда вы выучиваете весь  репертуар?

– С этим очень сложно. Репетируем перед службой или после нее. Перед большими праздниками устраиваем спевки. А на неделе я стараюсь не дергать людей на репетиции, их тяжело собрать вместе, ведь все работают или учатся.

Клиросное послушание не из легких. Иногда приходится петь до работы, после работы и на следующий день с утра. Порой самой тяжело вставать в 6 часов.

Вытаскиваю себя из постели буквально за волосы, как Мюнхгаузен, уговаривая при этом: «Кто, кроме тебя»?

– Наверное, поэтому не так много желающих петь на клиросе?

Желающие есть, но когда они поближе знакомятся с нашими требованиями, многие уходят. На клиросе поют не только ради своего удовольствия: захотел – пришел, нет настроения – не пришел. Здесь не заработаешь, оплата очень скромная, а самоотдача и дисциплина – большие.

Поэтому на клиросе остаются только те люди, у которых есть большая внутренняя потребность служить Богу и тем самым хоть на один шажок быть ближе к Нему. Хотя, могу заверить, клиросное пение – очень творческое и интересное дело.

  Ведь это – огромный пласт нашей культуры – петь не перепеть!

– Сколько хоров поют в настоящее время в храмах Сарова? Каковы их особенности?

Старейший – под управлением Алины Чернышевой. Это  первый церковный хор в нашем городе. Сейчас они служат в монастыре.

Еще один монастырский хор – под руководством преподавателя школы искусств, выпускницы Нижегородской консерватории Лилии Золотовской, которая собрала коллектив из своих коллег – педагогов-музыкантов.

Там же действует мужской хор под управлением Алексея Криницкого, который предпочитает знаменный распев. В хоре под управлением Валерии Бродской (в том самом, который остался после нашего разделения в храме Всех Святых) поет много молодежи.

С ними нужно быть построже, но это – наше будущее. В храме великомученика и целителя Пантелеимона работает хор под управлением выпускницы Нижегородской консерватории, профессиональной певицы Елены Ляминой. Думаю, многие в городе являются поклонниками ее великолепного голоса.

И конечно же, не надо забывать о хоре наших «бабушек», как мы их ласково называем. Там поют пожилые прихожанки под управлением Валентины Изутовой. Они всегда выручают, когда на службу не может прийти другой хор. Коллективов вроде бы много, но в Сарове уже семь храмов, поэтому нагрузка у певчих очень велика.

– Происходит ли обновление состава церковных хоров?

С молодежью большая проблема. Наши певчие стареют, их музыкальный инструмент – голос – с годами слабеет, претерпевает изменения. Матушка Юлия хотела готовить целенаправленно к клиросному послушанию учащихся Воскресной школы. Она проводила в уроки пения храме. Дай Бог, чтобы эти планы воплотились в жизнь. 

– На хоровых фестивалях мы слышим, как духовные произведения исполняют светские коллективы. Они, может быть, все делают правильно, но часто их пение не трогает, а иногда концертное исполнение даже раздражает. В чем секрет именно клиросного пения?  

Следует различать концертное исполнение и пение во время богослужения. Когда это смешивают, получается то, что я наблюдала на службе в одном московском храме. Там работал высокопрофессиональный хор, регент картинно дирижировал, каждый певчий старался показать красоту своего голоса, а получался концерт.

Меня это очень раздражало и отвлекало от молитвы. Наконец я не выдержала и ушла до окончания службы. Зашла в соседний храм, а там поет хор, похожий на наш. Вот здесь я получила истинное удовольствие! Но самое незабываемое впечатление осталось от Валаама, где всего на два голоса пели три монаха.

Так что профессионализм, не подкрепленный верой и пониманием того, Кому ты служишь, порой на клиросе только мешает.

Перед светскими и церковными хорами стоят совершенно разные задачи. Исходя из этого подбирается и репертуар. Некоторые произведения могут исполняться как во время службы, так и в концертном варианте. Но, например, исполнение «Херувимской» или «Милости мира» на концерте мне представляется неуместным.

Источник: http://pravsarov.su/content/publication/82/960/1547.html

Клирос – живой организм

Отец Лазарь, какие насущные вопросы мог  бы решить предстоящий съезд  регентов и певчих?

– Подобного рода форум регентов и певчих всей Русской Православной Церкви, ближнего и дальнего зарубежья, проводится, пожалуй, впервые, если не учитывать менее представительные епархиальные регентские съезды, созывавшиеся в начале XX века по инициативе митрополита Арсения (Стадницкого) в период его пребывания на Новгородской кафедре.

Этому историческому собранию предстоит выявить и обозначить круг накопившихся за довольно продолжительное время вопросов, предложить формы и методы для их решения.

Возможно, понадобится возобновление практики проведения семинаров, подобных тем, которые в свое время регулярно проводились в Московской духовной академии под руководством протоиерея Михаила Фортунато и архимандрита Матфея (Мормыля), научно-практических конференций, мастер-классов. То есть нужны площадки, где регенты, певчие, священнослужители могли бы обмениваться опытом  и систематически повышать свой профессиональный уровень. Для полноценного решения этих и других задач съезд может инициировать создание постоянно действующего координирующего органа. Например, богослужебно-певческой комиссии по вопросам церковного пения.

А для определения первоочередных задач важно будет провести подробное анкетирование участников, чтобы понять и определиться, в какой системе координат мы сейчас находимся, каково наше нынешнее положение и в каком направлении двигаться дальше.

В советские  времена, например, в хрущевские, несмотря  на то, что Церковь жила в  условиях несвободы, богослужебное пение сохранялось усилиями регентов и священнослужителей, которые помнили и унаследовали дореволюционную богослужебную традицию. Какие Вы видите возможности для возрождения регентского и певческого мастерства сегодня?

– Время, которое Вы упомянули, было сложным для Церкви во всех отношениях, в том числе и для богослужебно-певческой традиции. Но следует помнить, что в Церкви как в богочеловеческом организме во все времена литургическая традиция, передача богослужебного, молитвенного опыта не прерывалась.

Сегодня мы можем встретить разные, в том числе и противоположные оценки того, в каком состоянии находится регентское дело.

Некоторые говорят о секуляризации церковного пения, потере профессионализма, утрате значительной части эстетичности и красоты, свойственной церковно-певческому искусству дореволюционного периода.

Встречаются такие «научные» характеристики, как «трансформация  молитвенного устроения», «деформация механизма межпоколенной передачи духовного и  певческого опыта» т.п.

Некоторые  полагают, что сегодня основная проблема русского церковного пения заключается в отрыве церковно-богослужебной практики от национальной древнерусской канонической традиции и в скудости знаний в этой области большинства руководителей церковных хоров, певцов, духовенства и прихожан.

Распространено мнение, в том числе и среди профессионалов, что  клиросное исполнительство находится в состоянии кризиса, при этом кризис, видимо, понимается как затянувшееся явление, поскольку настойчиво звучат призывы к восстановлению певческого дела. Мысль о «возрождении регентского и певческого мастерства» прозвучала и в вашем вопросе.

Принимая во внимание все эти суждения, местами справедливые, а местами слишком категоричные, всегда следует помнить, что клирос – это живой организм. И всегда, «на всякое время и на всякий час»,  приходится решать целый ряд тесно связанных между собой проблем.

Это соотношение уставного и неуставного певческого компонента и средств выразительности в богослужении, отношение к указаниям устава, соответствие системе осмогласия, соотношение изменяемых и неизменяемых песнопений.

Это степень церковности и художественного уровня авторского богослужебного творчества, цельность и гармоничное стилевое сочетание.

Ну и конечно, во все времена регенты будут сталкиваться с проблемой исполнительского профессионализма, укомплектования клироса, наличия нотного материала, формирования клиросных библиотек. Об упомянутых сложностях следует помнить всегда, и всегда нужно заботиться об их решении.

В храмах сейчас  звучит музыка разных времен. С точки зрения духовного опыта Троице-Сергиевой лавры, какая музыка более органична для богослужения? Какие традиции монастырского пения было бы хорошо применять в приходской практике?

– Сложно говорить об этом отвлеченно, не учитывая возможностей приходского клироса. В любом случае, пение в храме, будь то в монастыре или на приходе, должно ориентироваться на уставные требования  и, по возможности, максимально соответствовать им.

Троице-Сергиева лавра являет собой удивительный архитектурный ансамбль, в котором гармонично сочетаются самые разные стилевые направления: от древнерусского зодчества до «нарышкинского» барокко.

Подобное можно сказать и об особенностях богослужебно-певческой традиции обители преподобного Сергия, т.е.

стилевом многообразии и гармоничном сочетании традиций древнерусского богослужебного пения, монастырских распевов, лучших образцов авторского богослужебного творчества (имеются в виду произведения и гармонизации архимандрита Матфея (Мормыля), диакона Сергия Трубачева и др.).

Мы часто говорили с отцом Матфеем о том, что при выборе репертуара, богослужебно-певческих приемов необходимо учитывать самые разные тонкие детали, начиная с определения места предполагаемого богослужения в суточном, годичном круге, заканчивая временем и местом его совершения. Одно дело – ранняя литургия в Троицком соборе с его иконами преподобного Андрея Рублева, где даже электрический свет не используется, иное – поздняя литургия в Трапезном храме или ночная служба Чина погребения Спасителя.

Выбор, в каком храме молиться, зависит от внутренней предрасположенности молящегося, его духовного и молитвенного опыта, эстетических предпочтений, от того, кто и как совершает богослужение, и много другого.

Но такое положение дел, когда «иудеи с самарянами не сообщаются», и утверждение, что только один вид или стиль  пения является безусловно спасительным, а другой – греховным и губительным, никогда  не находило одобрения среди духовных наставников и опытной в духовном отношении братии обители. Например, знаменитый духовник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл (Павлов) при совершении богослужения  предпочтение отдавал обиходу и простым монастырским распевам, о чем говорил мне лично. В то же время он не был против возрождения древнерусской одноголосной певческой традиции  в Троицком соборе, звучания знаменного распева в других богослужениях.

Далеко не  на каждом приходе есть возможность  создать полноценный большой  хор, набрать певчих с хорошими  голосами, в том числе по материальным причинам. Насколько необходимо настоятелю добиваться этого? Каким минимальным требованиям должно соответствовать пение церковного хора (ансамбля), какими качествами отличаться?

Читайте также:  Лучшие музыкальные фильмы фильмы, которые понравятся каждому

Источник: http://www.mpda.ru/regent/site_pub/4505874.html

Елена Назаренко: Регент – это служение Богу

apple_moodsРегент церковного хора это одновременно и должность, и профессия, и призвание.

Достаточно ли одного желания петь, чтобы нести послушание на клиросе? Какую ответственность за богослужение несёт хор и как в Астрахани возрождают знаменное пение? Об этом мы поговорили с регентом Иоанно-Предтеченского мужского монастыря матушкой Еленой Назаренко.

Елена, расскажите, кто такой регент?

Официальное определение слова регент – это тот, кто руководит церковным хором. У кого-то первая ассоциация со словом «регент»  –  тот, кто правил государством, когда наследник престола был маленьким. Конечно, нельзя сказать однозначно, профессия это или нет. Здесь сталкиваются между собой много моментов.

В нашей жизни есть три рода деятельности, о которых нельзя с полной уверенностью сказать, что это лишь профессия. Это врач, педагог и священнослужитель. Это призвание, образ жизни. Как говорят многие: «Я не работаю, я служу». Регентское занятие – это служение Богу.

Когда ты поёшь на клиросе, твоя основная задача –  совершение богослужения.

Как к этому призванию Вас вёл Господь?

С раннего детства я помню, что в нашей семье бабушка отвечала за религиозное воспитание. Она читала псалтырь по усопшим, ходила на дом  в советские годы, несмотря на гонения.

С детства мы были приучены, что есть мир видимый, есть невидимый, что нужно носить крестик. Часто я просила бабушку рассказать про Бога. Бабушка начинала: «Ну, Бог, Он везде». И я начинала плакать. Это было трогательно и одновременно жутко.

Ты ощущал Его присутствие, но вроде бы ты ничего не видишь, а на самом деле Господь везде.

Мы всегда носили крестик, даже в школе, в старших классах, когда с нами проводили беседу и вызывали в кабинеты и говорили о том, что нельзя верить в Бога и изучать одновременно физику, что это всё мракобесие. Но, тем не менее, бабушка зародила в нашей семье эти зёрна веры, которые проросли, и её молитвами Господь привёл меня в церковь.

Как было принято решение именно петь?

Инициатива исходила от моего старшего брата. Я была в том возрасте, когда не принимала решения,  у меня не было чёткого убеждения, что мне надо петь на клиросе. Но брат проявил инициативу. Пошёл к нашему настоятелю храма в городе, где мы жили, и попросил, чтобы меня и мою подружку благословили петь.

За компанию мы стали вместе ходить на правый хор. В нашем храме было чёткое разделение. Мы ощущали, что не совсем верно, когда на правом клиросе поют масштабные произведения и разговаривают, в то время, когда левый хор поёт самое основное: стихиры. Мы уже тогда это почувствовали.

Но я знаю, что такое правый хор, изнутри.

Тогда я училась в шестом классе. Мне очень нравилось новое занятие. Я брала ноты и занималась отдельно, дома. У меня не было музыкального образования. Не хватало каких-то знаний, но хотелось углубленно изучать материал. Потом пришло время заканчивать учёбу в школе, встал вопрос, куда идти.

Было два варианта: исторический факультет, мне очень нравилась история, я писала работы, либо духовное училище в Ростове-на-Дону. Поразмыслив, я поняла, что в вуз поступить было сложно, нужны были деньги. Может быть, это тоже сыграло свою роль.

Я решила поступать в регентский класс в духовное училище. На клиросе очень удивились, потому что ярко выраженных данных у меня не было.

Надеясь на милость Божью, давая много обетов, что я не буду никогда списывать (смеётся), я молилась о том, чтобы поступить и поступила с Божьей помощью, сдав экзамены на все пятёрки.

Вспоминаю некоторые вопросы, иногда я просто надеялась на чудо. Был вопрос на вступительном экзамене, когда ректор, на тот момент духовного училища, протоиерей Олег Добринский задал вопрос уставного характера. Он спросил: «Как же будет совершаться богослужение, если праздник Пятидесятницы выпадет на пятницу?» – На что я сказала очень робко, что Пятидесятница бывает только по воскресеньям.

Были ещё и музыкальные прослушивания. Мне достался “Бог Господь” восьмого гласа и нужно было спеть тропарь Вознесения. Но так как я была воспитана на правом хоре, знала только нотный тропарь Дегтярёва. В итоге вся приёмная комиссия пела со мной тропарь Вознесения, и я поступила. Жадно познавала всю науку.

Вместе со мной проходил обучение регент из монастыря в Ростове-на-Дону. Благодаря ей я попала на клирос в монастырь. Огромная разница в службах была очень явная. Устав во всей мере. В монастыре вникали в каждую букву закона, службы шли долго. Это был конец 90-х годов, много было неофитского.

Тем не менее, благодаря моей жизни в монастыре, я поняла красоту уставного богослужения.

А бывает неуставное богослужение?

Есть такая фраза в Типиконе: “аще изволит настоятель”. И вот этой фразой по нашим нуждам службы сокращаются. Конечно, канва устава есть везде и службы узнаваемы, но порой они сокращаются по немощи человеческой.

И священноначалие иногда говорит, что не надо разводить в обычных храмах монастырские службы. Люди не могут стоять часами на богослужениях, у них есть свои нужды.

А в монастыре живут те, кто посвятил свою жизнь Богу, и это норма.

Левый и правый хоры – что такое?

Если изучать историю богослужебного пения, можно вспомнить, что Игнатию Богоносцу было указано, как хоры ангелов пели попеременно, и он ввёл это антифонное пение. Если мы будем читать Устав, то там написано: «поёт правый, поёт левый лик». Но это были два равнозначных по составу и количеству хора.

В дальнейшем наше русское богослужебное пение претерпевало ряд изменений: от строгого знаменного одноголосия к многоголосию.  Песнопения становились сложнее, простые певцы не могли их исполнять. Появились партесные песнопения. Их могли исполнять не все певчие.

Такие хоры стали называться правыми, а те, кто пели по-простому, стали называться “левый хор”. Но в некоторых храмах это есть, где-то этого нет.

Знаменное пение –  применяется ли оно сейчас?

Знаменное пение это огромный пласт нашего богослужебного пения, который когда-то был совершенно забыт и утерян, и благодаря старообрядцам оно сохранилось. Сейчас его возрождают, переводят в линейную нотациют, потому что песнопения  записывались крюками. Их нужно расшифровывать, прежде чем его может понять современный человек.

В нашем храме благодаря игумену Петру к знаменному пению здоровый интерес. Им интересуются, его любят. Какое-то время Алексей Юрьевич Юрченко, когда был руководителем мужского хора, практиковал пение на службах знаменным распевом.

Мужской хор «Скимен» позиционировал себя как коллектив, который является продолжателем знаменного пения. В настоящее время – Константин Прозоров – его воспитанник руководит хором. Сейчас он в армии, и мужской хор временно осиротел.

Знаменное пение есть, но больше в строгом одноголосии или же в гармонизациях.

В чём отличие знаменного пения? Оно отличается читкой с листа , техникой?

Знаменным пением сложно петь в силу его забытости. Это другая техника. Им нужно мыслить. Чтобы петь знаменным пением,  нужно жить духовной жизью. Знаменный распев это же целая философская система. Каждый крюк нёс в себе глубокую смысловую нагрузку.

В древности певцы знали это, пользовались этим, пели более глубоко и осознанно. Сейчас мы поём по нотам и поём сухую мелодию, не вникая в смысл того, что заложил песнотворец. Раньше всё было взаимосвязано: и текст и музыка.

Это переплеталось и вызывало ряд ассоциаций, глубокое осознание того, что ты поёшь.

Те, кто пел на клиросе, были более ответственны. Соприкасаясь с таким богатством, они выносили для себя много пользы. Мы далеки от всего этого, у нас «скудное» знаменное пение, нам нужно над собой работать.

Расскажите о монастырском хоре

Я в монастыре пою с 2002 года. Мой супруг астраханец, его мама – мать Тавифа (Назаренко) – работала в монастыре в свечной лавке. Обойдя все храмы Астрахани, мы решили, что ближе всего по духу нам монастырь. Здесь особые службы, свой ритм, свой стиль богослужения.

Помню, что  с трепетом ждала, благословят ли меня на клирос или нет. Тогда отец Нил сказал: «Тебя благословили, но только читать, а петь только в будние дни». Моему счастью не было предела!!! Но совсем скоро игумен Петр благословил и на праздничных службах петь, и на регентство.

На клиросе тогда пели т. Люба, будущая м. Мария (Широбокова), и Оля Широбокова, будущая матушка Ольга Анищенко, а регентом была Галина Николаевна.  Меня дружно приняли в свой коллектив. Состав был преимущественно женским. Редко приходил помогать петь о. Всеволод Гонцов.

Это был, конечно, праздник! Мужские голоса были редкостью на нашем клиросе в тот период. Спустя какой-то срок, примерно через год или меньше в монастыре появился мужской хор. Таким образом, с 2003 года в монастыре на службе пели два хора: мужской и женский.

Мужской хор стал петь воскресные Литургии, а в субботу вечером мы пели совместно, т.е. смешанным составом , или попеременно.

В настоящее время состав у нас преимущественно молодой. Отец Пётр поддерживает начинания молодёжи, всегда рад молодым людям и привлекает их. Все ребята  любят певческое дело. Нет никого равнодушного, все приходят на службы или спевки, я уверена,  с удовольствием.

Вы требовательный руководитель?

Иногда мне кажется, что я очень строгий регент, а иногда, что нет, можно и построже. Про себя со стороны сложно говорить. Элемент строгости должен быть. Я всегда говорю, что демократии на клиросе быть не может. Регент здесь –  полновластный. Кого-то это обижает, кому-то это чуждо.

Но мне кажется, эта форма организации самая верная. И если будет старшим регентом кто-то другой, а не я, то я так же буду работать над собой и подчиняться тому, кто руководит. Иерархия должна быть.

Всё наше мироздание идёт по чинам: кто-то старше, а кто-то младше, кто-то даёт поручения, а кто-то выполняет.

А чувствуете ли Вы ответственность за богослужение?

Очень. Это ощущается в эмоциональной отдаче. Это можно прочувствовать, когда сам окажешься в этом положении. Тут ты не просто поёшь, ты за всё ещё и отвечаешь: за строй богослужения, за поведение на клиросе, за все моменты и разные ситуации, когда нужна реакция и необходимо моментально принять решение. Это большая эмоциональная нагрузка.

Музыка духовная –  чем она отличается от обычной?

Эталоном церковной музыки является то, что в ней нет ничего личного, если говорить о композиторстве. Авторы богослужебной музыки не искали цели, чтобы их потом похвалили, часто не указывали своего авторства.

Творческому человеку трудно творить, если его при этом не одобряют, не поддерживают. В этом основное различие духовной и светской музыки. Здесь нет эгоизма и собственного “я”. Всё там во славу Творца: «не нам, но имени Твоему».

Как  иконописцы никогда не подписывали свои иконы, а считали, что ими водит рука Божья, также и в церковной музыке.

Но  в нашей истории сложилось, что у нас есть авторская музыка. Когда её поёшь, то чувствуешь, что там есть много душевного, 1 где-то ты умиляешься, струнки души отвечают по-земному. Знаменный распев же напоминает о том, как хорошо может быть в Царствии Небесном.

Может ли музыка повлиять на молитву?

Конечно, может. Поэтому отец Пётр очень строго относится к нашему репертуару. Богослужебная музыка может помогать настраиваться на молитву, либо наоборот отвлекать какими-то ассоциациями. У нас в этом плане строго, хотя мы и поём авторские произведения. Все мы люди, и иногда хочется яркого и торжественного.

Вы даёте концерты духовной музыки?

У нас традиционно три концерта в год:  Рождественский концерт, Постовой концерт и после Пасхи майский концерт. Последний охватывает и Пасху, и День Победы. Исходя из тематики каждого концерта мы поём и светские песни, и колядки, и, конечно, богослужебные песнопения.

Например, Великопостный концерт – программа полностью состоит из богослужебных песнопений. Как правило, ведет концерт игумен Петр.  Он рассказывая, о песнопении сейчас будет исполняться, более подробно раскрывает его смысл, помогает всем (и зрителям, и исполнителям) осознать, что мы поем. Одна из целей этого концерта – обучающая.

Ведь даже те, кто поёт на клиросе, тоже могут что-то не знать.

Какие бы Вы дали советы тем, кто хочет петь на клиросе?

В первую очередь нужно взять благословение. Приходят люди и говорят: «Я хочу петь на клиросе!» Но это “я хочу”. Это не совсем верный путь. Бывает избранничество, когда человек чувствует голос Божий, но элемент смирения должен быть. Надо подойти к священнику и спросить благословение. Человек должен быть готов учиться, трудиться. Петь на клиросе это ответственное дело.

Почему-то многие относятся к этому очень просто. Некоторые думают, вот мы в караоке или за столом поём, вроде бы, получается,  почему не попеть на клиросе? На самом деле клиросное послушание – это большой труд. Надо  много над собой работать, многое выучить, прежде чем действительно стать грамотным певчим.

Если батюшка благословит, надо приготовиться к трудностям: духовным и физическим.

                                                                                                                           Беседовала Татьяна Котова

Источник: https://apple-moods.livejournal.com/75125.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector